Схоластика и развитие научных знаний
Интеллектуальная жизнь Западной Европы в XI–XIV веках была неразрывно связана с рождением университетов и расцветом нового типа мышления. В стенах Болоньи, Парижа и Оксфорда зарождалась и крепла схоластика — «школьная философия», которая пыталась с помощью разума и логики постичь божественные истины. Это было время великих споров о соотношении веры и знания, время, когда наследие античных мудрецов, прежде всего Аристотеля, было заново открыто и поставлено на службу христианскому богословию. Одновременно с этим, часто на периферии официальной науки, шли поиски иного рода: алхимики в своих лабораториях пытались разгадать тайны материи, а отдельные смелые умы, опережая свою эпоху, заявляли о необходимости опытного познания мира. Эта эпоха породила гигантов мысли, таких как Пьер Абеляр, Фома Аквинский и Роджер Бэкон, чьи идеи на столетия вперед определили пути развития европейской философии и науки.
Схоластика: искусство веры и разума
Схоластика (от греческого «схоле» — школа) была доминирующим интеллектуальным движением Высокого Средневековья. Она родилась из университетских диспутов и лекций и ставила перед собой грандиозную задачу: создать всеобъемлющую, логически непротиворечивую картину мира, в которой христианское вероучение было бы гармонично соединено с доводами разума. Схоласты не были экспериментаторами в современном смысле; их главной лабораторией была библиотека, а инструментами — логика и авторитетные тексты.
Метод и цель «школьной философии»
Основной метод схоластики заключался в скрупулезном анализе текстов, которые считались источниками истины. Главным таким источником была, безусловно, Библия. За ней следовали труды отцов Церкви (таких как Августин Блаженный) и, наконец, сочинения античных философов, среди которых абсолютным авторитетом пользовался Аристотель, которого почтительно называли просто «Философ». Типичное схоластическое рассуждение строилось по строгой схеме. Сначала ставился вопрос (например, «Вечен ли мир?»). Затем приводились аргументы в пользу одного ответа со ссылками на авторитеты («Да, потому что Философ говорит...») и аргументы в пользу противоположного ответа («Нет, потому что в Писании сказано...»). После этого автор предлагал собственное решение, в котором пытался снять противоречие и доказать истинность церковного учения, показав, что авторитеты либо были неправильно поняты, либо их слова можно истолковать в православном ключе. Целью было не открыть новое, а рационально упорядочить и доказать уже известную, данную в Откровении истину, убедив сомневающихся в правоте Церкви.
Великие схоласты: от Абеляра до Аквинского
Одним из самых ярких и трагических представителей ранней схоластики был французский философ Пьер Абеляр. Он прославился своим острым умом и смелым девизом: «Понимаю, чтобы верить». Абеляр считал, что слепая вера недостаточна и что человек должен использовать данный ему Богом разум для осмысления догматов. Он призывал не бояться сомнения, видя в нем путь к истине. Его рационализм и критика некоторых церковных деятелей принесли ему как огромную популярность среди студентов, так и множество врагов, обвинявших его в ереси.
Расцвет и завершение схоластики связаны с именем доминиканского монаха Фомы Аквинского, прозванного «ангельским доктором» за глубину и ясность его мысли (слово «доктор» здесь означает «ученый»). В своих монументальных трудах, главный из которых — «Сумма теологии», Фома Аквинский создал величественный синтез христианской веры и философии Аристотеля. Он разграничил сферы веры и разума. По его учению, разум способен самостоятельно познать мир природы и даже доказать существование Бога. Но есть высшие истины Откровения (например, учение о Троице или Воплощении Христа), которые непостижимы для разума. Они могут быть приняты только на веру. Таким образом, разум и вера не противоречат друг другу, а гармонично дополняют: разум подготавливает человека к принятию веры, а вера венчает здание познания. Учение Фомы Аквинского (томизм) стало практически официальной философией Католической церкви.
За рамками схоластики: опыт и эксперимент
Несмотря на доминирование схоластического метода, в XIII веке раздались голоса ученых, призывавших к иному пути познания. Они считали, что одних лишь логических рассуждений и ссылок на авторитеты недостаточно для постижения истины об окружающем мире.
Роджер Бэкон: «удивительный доктор»
Самым известным из этих мыслителей был английский монах-францисканец Роджер Бэкон. Его современники, поражавшиеся широте его знаний, прозвали его «удивительный доктор». Бэкон утверждал, что существует три источника знания: авторитет, разум и опыт. Он считал, что без опытной проверки выводы, полученные с помощью логики, остаются сомнительными. «Аргумент не дает уверенности, сколь бы ни был он силен, если его заключение не подтверждено опытом», — писал он. Бэкон и сам проводил опыты в области оптики и химии. Он был одним из первых европейцев, описавших состав пороха. В своих трудах он предсказал появление множества будущих изобретений: очков, телескопа, микроскопа, самодвижущихся повозок и летательных аппаратов. Однако его призывы к опытной науке и критика современных ему схоластов вызвали резкое неприятие со стороны церковных властей. Бэкон был обвинен в ереси и занятиях магией и провел много лет в заключении.
Алхимия: в поисках золота и бессмертия
Параллельно с университетской наукой существовала и другая, более таинственная область знаний — алхимия. Это было мистическое учение, целью которого был поиск так называемого «философского камня». Считалось, что это вещество обладает двумя чудодейственными свойствами. Во-первых, оно способно осуществлять трансмутацию — превращать «несовершенные» металлы, такие как свинец или ртуть, в «совершенный» металл — золото. Во-вторых, растворенный в воде или вине, философский камень должен был стать «эликсиром жизни», дарующим вечную молодость и исцеляющим все болезни.
Эта мечта о безграничном богатстве и бессмертии привлекала многих, в том числе королей и феодалов, которые не жалели денег на содержание алхимических лабораторий. Хотя «философский камень» так и не был найден, деятельность алхимиков имела огромные практические последствия. В ходе своих бесчисленных экспериментов — перегонки, кристаллизации, растворения — они накопили колоссальный опыт работы с различными веществами. Алхимики открыли многие кислоты (серную, азотную, соляную), спирт, научились получать сплавы металлов, изготавливать краски, лаки и некоторые лекарства. Таким образом, несмотря на мистические цели, алхимия заложила эмпирический фундамент для будущей научной химии.
Научные знания в Средние века были тесно переплетены с философией и богословием. Схоластика создала сложнейшую интеллектуальную систему для обоснования веры, а труды таких мыслителей, как Фома Аквинский, стали вершиной средневековой мысли. В то же время смелые идеи Роджера Бэкона о важности эксперимента и практические поиски алхимиков, пусть и облеченные в мистическую форму, прокладывали дорогу к науке Нового времени, основанной на наблюдении и опыте.